Франц Гартман. Что такое теософия

 

«Проповедуем премудрость Божию, тай-

ную, сокровенную, которую предназначил

Бог прежде веков к славе нашей».

(Пав. I Коринф. II, 7).

 

Слово «Теософия» составлено из греческого тео (Бог) и софия (мудрость) и означает высшую степень мудрости или самопознания Бога в человеке. Она есть самопознание истины, которое покоится не на слухах, наблюдениях, выводах, мнениях и воображении, но не открыли истины в своём внутреннем мире, и выражается тем, что человек доходит до истинного самопознания своей высшей природы, живущей в нём.

Следовательно, она не имеет ничего общего с фантазиями, мечтами и небылицами, она стоит выше всяких ухищрений ума, почему апостол Павел называет её в своём послании к Коринфянам «occult» или «сокровенной», не потому, чтобы её скрывали от кого-нибудь, а потому, что не все достаточно зрелы, чтобы её постичь. Её нельзя изучить но книгам, но можно найти внутри себя, там, где свет из высших духовных сфер вселенной отражается в душах восприимчивых к нему людей, там, где в тайниках сердца живёт сознание Бога, искру которого приносит с собой каждый человек, являясь на свет, и которое может быть пробуждено в каждом влиянием света истины.

Чтобы объяснить это научно, нам нужно было бы прежде предпослать описание всего мироздания и его различных царств, начиная с высших духовных и кончая материальными и видимыми, для того, чтобы указать, что в распоряжении человека находятся ещё другие источники к познанию, кроме его внешних чувственных наблюдений явлений и предметов в мире.

Но здесь мы ограничимся тем, что скажем, что мы сами духи и души, хотя и имеем материальное тело, и что человек, вследствие такой составной природы, имеет способность приходить в сношение со всеми царствами великой природы, получать впечатления и ощущения даже из высших областей Духа. Без этой способности, которая впрочем не у всех развита одинаково, не могли бы существовать духовные воззрения, предвидения, дар предсказания и духовного познания.

Так как каждое начало в человеке может соединяться только с подобным себе: материальное только с материальным. Дух только с духовным, то отсюда следует, что теософия относится не к земному бездушному уму человека, а принадлежит разуму, пробуждённого к духовной божественной жизни человека, вот почему апостол Павел говорит, что она предназначается не для властей мира сего преходящих, но Бог предназначил её для прославления любящих Его. К властям мира, которые обратятся в ничто, принадлежат все те, мысли которых направлены только на преходящие вещи этого мира, и которые вместе с ними исчезнуть, если не сознают своего бессмертия.

Согласно началам человеческой природы у человека существует чувственное, психическое, умственное и духовное или вернее «духовно-божественное» восприятие и познание.

На каждой ступени, на которой находится человек, до него могут достигать впечатления следующей высшей ступени. Он видит, как через покрывало, высшие равнины бытия. Но только тогда, когда он проснётся к сознанию бытия на одной из них и станет её обитателем, тогда только он постигнет природу высшего бытия. Следовательно, совершенно напрасно будет стремиться земной ум человека постичь тайны высшего через наблюдения и опыт, только Дух Божий, находящийся в людях, может исследовать сущность предметов, даже глубину Божества.

Бог есть истина. Истина есть действительность: она — высший идеал, который можно только себе представить, так как всё, что не истинно, есть обман или мираж. Познание абсолютной истины есть божественное познание или «теософия», которой можно достичь только воплощением идеала.

В человеке пробуждается божественная природа, когда он достигает истинного самопознания, т. е. достигает такой мудрости, которая предназначена не смертному человеку, а его бессмертной части.

Теософия не имеет дела с доказательствами и теориями, она основана только на самой себе. Истина делается понятна каждому сама собой, кто её постигает. Смотря по степени самопознания, каждый человек имеет масштаб, которым он может измерять сколько истины заключается в каком-нибудь предмете. Без этого собственного познания для него не существовали бы доказательства, потому что тогда он не мог бы судить о справедливости доказательства. Сама же истина не требует другого доказательства как только познания её; если бы для неё существовало другое доказательство, то значит, существовало бы нечто выше истины.

В таком смысле взятая теософия есть то, к чему стремится человечество. Она — конечная цель каждой религии, каждого знания, учения, воспитания, потому что всё это нужно только для того, чтобы образовать человека, вызвать его духовный рост и привести его на путь истины. Она конечная цель каждого развития. Все царства природы стремятся возвыситься до человека, чтобы через него достичь истины, достичь Бога. Познание истины есть альфа и омега, начало и конец всякого высшего стремления. Без этой силы не может быть развития истины, и даже самый просвещённый человек не может никогда мечтать достигнуть чего-либо более возвышенного, чем совершенное познание.

Существует только одна вечная истина, и те, которые её признают, знают её такой, какова она есть. Она неизменна. О ней не может быть различных мнений. Познание у всех просвещённых людей одинаково по качеству и может отличаться только в количественном отношении, в зависимости от горизонта, который у одних шире, чем у других, но он не меняется, а только расширяется по мере поднимания на высоту.

Каждая религия, знание, учёность только настолько верны, насколько в них заключается истина. Основание их всех есть познание истины, без которого они все не имеют цены. То, что верно в религии, должно быть верно и в науке; религиозное познание, если оно верно, должно согласоваться и с научным, а иначе одно из них ложно, потому что истина не может быть сама но себе различна.

Слово «религия» происходить от латинского «religare» и означает то, что связывает человека с его первым началом, и эта связь не есть какая-либо теория, а духовное познание этого самого начала. Не светский ум человека может познать Бога, а небесный Дух человека предчувствует, чувствует и признаёт своё божественное происхождение, и вот это внутреннее познание называется духовной верой; оно берёт своё начало в любви к истине и приводит к «теософии». Чем больше душа человека приближается к своему божественному началу, тем больше она проникается к нему любовью, а из любви вытекает сила познания и объединение. Так возносится человек к Божеству. Вера и любовь те крылья, которые поднимают его душу на ту высоту, где дух видит свет истины, и этот свет, проникая в его душу, освещает её.

Нельзя смешивать теологию с теософией. Первая относится ко второй, как теория к практике или наука к искусству. Одно знание ещё не делает мастера. Теолог, если он не теософ, — знает, а теософ — может. Один учит, а другой действует. Чтобы стать теологом нужно немного способности и хорошую память, но никто не может сделаться настоящим теософом без Духа истины, который есть духовный свет и жизнь человека. Точно также каждый может стать учёным, если он будет достаточно долго посещать школу, но учёный ещё далеко не гений. Человек может всю Библию и все теософические учения всех мудрецов выучить наизусть и всё-таки не получить от этого самопознания, точно также, как можно преподавать слепому всевозможные теории света и всё-таки не заставить его от этого видеть.

Теология говорит о божественном свете, а теософия сама есть этот свет. Без искры священного огня, от которого рождается этот свет, человек был бы не более, как разумное животное.

Если у человека не пробудится самопознание выше его личного, то он не живёт в действительности и не знает самого себя. На самом деле большинство людей заключены в какую-то жизнь сна. Человек может быть наружно очень живым, умным, проницательным, хитрым, страстным и т. д. и всё-таки быть при этом мёртвым духовно, не способным ни к какому высшему побуждению. Люди живут в мире своих представлений, а не в действительности. Они в своих представлениях счастливы или несчастны, радуются или страдают, и всё-таки их жизнь есть сон — до тех пор, пока они не достигнуть истинного самопознания.

Человек думает, живёт и действует самостоятельно только в той степени, насколько он познал самого себя. В человеке без истинного самопознания, т. е. без познания своего бессмертного «Я», думает и действует природа. Он одновременно и центр и орудие, и в нём действует не его собственная божественная сила, а земной дух. Он не господин своих чувств и впечатлений, своих желаний и мыслей, и если его тело спит, то сознание его прекращается. Но дух, пробуждённый к высшему самопознанию, не спит. То, что для других — ночь, то для него светлый день. Он вступает в высшее духовное бытие; при каждом пробуждении высшего сознательного состояния для него отверзаются врата новой жизни; совершается возрождение для нового существования.

Теософия есть познание Бога. Но как может смертный познать Бога?

Бог, которого мог бы человек познать своим умом, был бы менее, чем человек. Мудрость есть самопознание, а так как существо не может достичь самопознания чего-либо, что не оно само, то и теософия достигается только объединением с божеством.

Только Один Бог может познать себя, как Бога; только божественное может познать божественное в своей природе. Чем ближе душа приближается к божественному состоянию, тем более она сама становится причастна божественной природы и преисполнена света, силы, святости, могущества и славы божественного бытия.

Благочестивый мечтатель смотрит на Бога, как на нечто объективное, чуждое и отдалённое, смотрит, как на предмет надежды или страха; познающий же его чувствует себя самого проникнутым жизнью Бога, Незнающий составляет в своём воображении какой-нибудь образ Бога и смотрит на это произведение, как на Бога. Настоящий ученик мудрости познаёт в себе самом и во всём его окружающем скрытый и стремящейся к проявлению идеал.

Насколько Бог есть единственная истина и действительность, настолько же Он единая неделимая сущность всех предметов, основание всех существ, а потому их истинное внутреннее «Я». Чтобы познать это «Я», оно должно проявиться в нас и достичь нашего сознания.

Нам было бы бесполезно только умственно верить в существование солнечного света вселенной, если бы мы сами при этом сидели впотьмах, без света.

Нам было бы бесполезно рассуждать о сущности Св. Духа, если бы Он не открылся нашему разуму и не внёс бы света внутрь нас. Для того, чтобы видеть дневной свет, мы должны открыть глаза пока день; для того, чтобы достичь духа самопознания, мы должны открыть наше сердце для любви и мудрости и воспринять Его.

Как мы видим этот род теософии не имеет ничего общего с магнетизмом, гипнотизмом, спиритизмом, мистицизмом и оккультизмом, она также не противна христианству и другим религиям, но она есть самопознание истины, и вследствие того, что человек обращается к самому себе и находит истину в свой внутренней сущности, ему становятся ясны все скрытые тайны каждой религии.

В наш нынешний век люди живут гораздо чаще вне самих себя, причём теряют и расточают свои силы и вместо того, чтобы их направлять на свой внутренний рост, они направляют их на внешние предметы, которые хотя и кажутся ценны для этой скоротечной жизни, но не принесут никакой пользы их владельцу, когда окончится его земное существование.

Насколько лучше было бы искать то, что приводит к высшему существованию! Это не значит, что человек не должен заботиться ни о чём на свете, должен оставаться в невежестве и удалиться в свою личную скорлупу.

Тогда бы наверно погибла его личность. Теософия состоит вернее в том, что она познаёт истину во всех вещах и всё оценивает по его истинному достоинству.

Поэтому разумный человек обращается не к эгоистам, мечтателям, медиумам и к «отошедшим духам», но прямо к тем, про кого он думает, что они обладают мудростью. Истинное самопознание заключает в себе сущность всех вещей потому что всё бытие произошло от божественной мудрости. Оно есть та сила, через которую ум постигает истину во всех религиях, философиях и науках.

Все великие открытия вытекают из познания законов природы, и эти законы не что иное как проявление закона Бога в природе.

Дух Божий заключается во всём, начиная с малейшего атома и кончая величайшей солнечной системой. Во всех вещах есть жизнь и сознание, так как всё есть проявление Одной жизни во всей вселенной. Это давно признано истинной наукой, а сочинения мыслителей всех народов подтверждают её. Библия говорит: «В начале было Слово, и Слово было у Бога и Слово было Бог». Так как Слово тот же Дух, т. е. сознание и жизнь, то значить жизнь и сознание содержатся во всех предметах, и чем совершеннее форма, образ, в которой проявляется жизнь, тем выше и само проявление в ней жизни.

Бог, из Которого исходит вся жизнь вселенной, не подвержен никаким изменениям, но формы меняются, и в их развитии проявляется их жизненная деятельность. Дух остаётся тот же, но вид его проявления зависит от формы, с которой он связан, и которая представляет его сосуд и орудие. Без материи дух не видим, но когда он связан с материей, то вызывает в ней определённые свойства.

Причина, что не все предметы сознательны и совершенны, лежит в несовершенстве их форм.

Сознание устрицы и человека одно и тоже, но оно иначе проявляется у устрицы, чем у человека. Все формы, которые создаёт природа, суть сосуды Духа. Он сообщает розе её аромат, украшает природу красками, даёт людям разум, а животным инстинкт. Улучшать Его произведения есть задача развития.

Мы везде встречаем жизнь и движение, притяжение и отталкивание. Теплота и свет, электричество и магнетизм тоже виды жизни. Уже в царстве минералов мы находим склонности и уклонения, химический подбор, соединения и разложения, которые во многом напоминают людские отношения. В царстве растительном мы имеем уже более развитые организмы, созданные из более тонкого вещества… здесь уже есть движение соков, здесь уже растение тянется к свету, а цветы открывают свои чашечки под его влиянием. Между видами животных, к которым принадлежит и материальное тело человека, мы находим значительно высшие условия проявления жизни. Тут уже проявляется способность мышления, ум. Животные, начиная с муравья и кончая слоном, думают и подчас превосходят человека умом. В породе, «Homo sapiens» видимая форма достигает высшей степени развитая для проявления высокой жизнедеятельности. Здесь начинается высшая ступень развития. Здесь мы находим силы, которых нет у животных организмов, но для проявления которых всё-таки нужен организм. Это ничего не значить, если мы не видим этот организм нашими телесными глазами, так как наши физические глаза принадлежат физическому телу, чувства которого относятся только к внешним материальным предметам, но духовно развитый человек имеет силу погружаться в самого себя и созерцать свой внутренний мир.

Животное тоже понимает, что оно есть нечто отличное от других предметов, оно заботится о своём личном существовании, и от этого происходит эгоизм. В человеке же мы находим высшее самопознание, посредством которого он побеждает свойства своей личности и имеет понятие о своём ещё более высоком состоянии, которое у него является подобно смутному воспоминанию из того времени, когда он ещё не был соединён с материей и её чувственной жизнью и был ещё свободен от самообольщения.

Духовное существование требует и духовной организации. Когда в человеке пробуждается его духовная жизнь, открываются и его внутренние чувства, и то, что мы называем «сверхчувственным» для него перестаёт быть таковым. Как для выполнения телесных функций нужно тело, так и для духовных функций существуют духовные органы. Назовём ли мы этот духовный организм «астральным» или иначе, сущность дела от этого не меняется.

Летописи восточных мудрецов и Библия вполне соглашаются с этим. Санкаракария описывает эти различные состояния. Апостол Павел говорит о нетленном теле: «Какое богатство славы в тайне сей для язычников, которая есть Христос в вас, упование славы» (Колос. I, 27).

Когда наука бессильна нам помочь, то является нам на помощь религия. Написано: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» (Иоан. гл. III, 3). Но: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лука XVII, 21).

Это царство есть царство познания Бога, и Отец наш Небесный в нём. Таким образом духовное возрождение происходит не после нашей смерти, вне нашего тела, а во время нашей жизни в нас самих. «Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух» (Иоан. гл. III, 6).

Для того, кто не пережил сам и не испытал на себе эти истины — подобное религиозное учение покажется только теорией и легко может быть непонято; но для тех, которые достигли духовного возрождения, оно вполне истинно и не требуют никаких доказательств.

Кто достиг этой степени самопознания, для того теософические учения более не тайна. Для него не нужно доказательств бессмертия, так как он сознал своё бессмертное бытие. Никакая философия и духовные сообщения не могут дать ему той внутренней уверенности, какую ему даёт пробуждение духовной жизни. Ему не нужны теории о возможности перевоплощения, так как он знает Строителя, который строил земное жилище для его души. Учение о Карме не представляет для него тайны, так как он сознаёт последствия своих прежних поступков; он видит в плоде — семя, а в семени — плод. Он не будет заботиться о будущей жизни после смерти, если уже теперь у него есть сила вырваться из темницы земного существования. То, что кажется для имеющего опытность — ясным, то для неопытного — темно. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием» (I Корин. II, 14).

Свет наполнен самыми противоречивыми теориями, но истина одна. Кто основывает свою веру на словах разных признанных авторитетов и на разных книгах, тот верит то одному, то другому, и все-таки не знает, что верно.

Ничего нельзя признать с полной уверенностью, кроме того, что испытал и сам пережил.

Теософия в настоящем смысле этого слова есть духовная божественная жизнь, которую знает только тот, кто её постигает. Она есть настоящее познание истины, а потому она есть Божественная мудрость, потому что истинная мудрость в Боге, исходит от Бога и приводит к Богу.

 

«Теософическое Обозрение». СПб. 1907, №1. Стр.18-25.

 

Первоисточник

Комментарии запрещены.