Герман Косырев. Воннегут и Блаватская

Американский писатель Курт Воннегут (1922-2007)

 

«— К чёрту этих талантливых пустобрёхов — они только и знают, что старательно рассусоливают об огрызке чьей-нибудь ничтожно малой жизнишки. Надо писать о галактиках и вечности, о триллионах душ, которым ещё суждено народиться». Курт Воннегут [1].

 

 

Конец восьмидесятых. В СССР очередная оттепель. Как и в предыдущие оттепели на территории страны — после смерти Сталина во второй половине 50-х и начале 60-х шестидесятых, или в царской империи после революции 1905 года, либо ещё раньше в 60-х годах XIX века — это время раскрепощения мыслей, время обострения духовный исканий. Страна, жившая в информационном вакууме вновь открывает для себя творчество соотечественников, если и знакомое ранее, то только узкому кругу и в самиздате. Это и литература советских писателей, по тем или иным причинам не устраивавшая правящий режим и положенная на полку, это и эмигрантская литература, это и философская, религиозная и духовная литература разных стран и народов. Вспоминают и имя Елены Петровны Блаватской — основательницы мирового теософского движения и общества, поставивших своими целями создание мирового братства, изучение неизведанных законов природы, сравнительный анализ мифологии, философии и религии различных стран для выявления единого затерянного в веках общего начала. Имя нашей великой соотечественницы за рубежом было известно гораздо больше, чем на территории самой страны. Для Блаватской пришло время вновь возвратиться на свою родину.

Вопросами религии в печати ведает выпускаемый обществом «Знание» атеистический журнал «Наука и религия». Журнал имеет потрясающий тираж в полмиллиона экземпляров — для разоблачения религии не мелочились. Но наступают новые времена. Жёсткие тиски догмы диалектического материализма разжались, ослабла и цензура. Проснулся интерес именно к тому, что ранее и разоблачали. Тем более что в силу профессии с ним и были знакомы более всего.

Таковы предпосылки появления в СССР первого в официальной печати объективного и положительного материала о Блаватской. В 3-м номере журнала «Наука и религия» за 1988 год тиражом в 480 тыс. экземпляров выходит эссе Курта Воннегута «Таинственная мадам Блаватская» написанное им в 70-м году. Эссе сопровождается комментирующей статьёй редактора журнала В.П. Пазиловой «Современна ли “жрица Изиды”?» [2]

На тот момент Курт Воннегут — известный в СССР американский писатель, половина романов которого — шесть из одиннадцати переведены на русский язык и изданы. Советским читателям хорошо знакомы «Утопия 14», «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», «Колыбель для кошки», «Завтрак для чемпионов», «Дай вам бог здоровья, мистер Розуотер», «Малый не промах» — тиражи которых достигают сотен тысяч и отдельные статьи и эссе писателя печатающиеся в различных сборниках и журналах. Курт Воннегут горячо любим в СССР. Дважды приезжает на встречи с читателями — в 1974 году в Москву, в 1977 в Ленинград.

 

«Вторая мировая война кончилась — и вот, ровно в полдень, я перехожу Таймс-сквер, а на груди у меня горит Пурпурное сердце» [3], — так начинается роман Курта Воннегута «Дай вам бог здоровья, мистер Розуотер».

Это автобиографическое. Также как и герой своего романа, Курт Воннегут вернулся обратно в США и был награждён медалью Пурпурное Сердце. А до этого была война. И был плен. После вступления США во Вторую мировую войну Курт Воннегут записывается в армию добровольцем. В декабре 1944 года он в составе 106-й дивизии в Арденах, где гитлеровский Вермахт начинает наступление в Арденнах — военную операцию призванную разгромить англо-американские вооружённые силы и склонить Америку и Англию к сепаратному миру и выходу из войны. В середине декабря немецкие войска прорывают англо-американский фронт и захватывают в плен около 30 тыс. американских солдат. Среди них и Курт Воннегут:

«Я был военнопленным с 19 декабря 1944 года, когда наша дивизия была порезана на ленточки последним отчаянным ударом Гитлера по Люксембургу и Бельгии. Семь фанатичных танковых дивизий ударили по нам и отрезали от остальной части первой армии Ходжеса. Другие американские дивизии на наших флангах успели вырваться: мы были вынуждены остаться и сражаться. Штыки не очень хороши против танков: наши боеприпасы, продовольствие и медикаменты вышли а людские потери превысили число тех, кто всё ещё мог сражаться, поэтому мы сдались. Как мне сказали 106-й досталось президентское упоминание и какая-то британская награда от Монтгомери, но будь я проклят если это того стоило. Я был одним из немногих, кто не был ранен. И за это большое спасибо Богу» [4].

Военнопленных везут на поезде вглубь Германии, с ними и Курт Воннегут. На поезд совершают налёт британские ВВС, и при бомбёжке погибает полтораста человек пленных. Но не Курт Воннегут. 10 января 1945 года он оказывается в трудовом лагере в Дрездене. Воннегут — выходец из семьи немецких эмигрантов и поэтому немного говорит по-немецки. Немцы назначают его старостой над попавшей в трудовой лагерь группой. Постоянно избивая, не давая одежды и медикаментов, военнопленных используют на тяжёлых работах, давая по двести пятьдесят граммов хлеба в день и миску картофельного супа. Один человек умирает от голода, двоих — застав за кражей еды убивают эсэсовцы. После месяца такой жизни Курт Воннегут не выдерживает и в открытую говорит охранникам, что он с ними сделает, когда придут русские. Воннегут избит и лишён статуса старосты. Но не убит. Дальше следует самое худшее — бомбардировка союзными войсками Дрездена:

«Примерно 14 февраля прилетели американцы, за которыми последовал британские ВВС. Их совместная работа убила 250 тыс. человек за двадцать четыре часа и уничтожила весь Дрезден — возможно самый красивый город в мире. Но не меня» [5].

За ночь полтысячи английских стратегических бомбардировщиков сбрасывает на Дрезден, в котором собралось огромное количество беженцев, свыше 650 тыс. фугасных и зажигательных бомб. Утром столько же стратегических бомбардировщиков США довершает налёт. Над городскими кварталами образуется гигантский огненный смерч, видный по заверениям со стороны английских пилотов на расстоянии двухсот миль. Те, кто не погиб под бомбами и не успел укрыться — сгорали заживо; те, кто успел спрятаться — погибали от удушья. Живших в Дрездене американских военнопленных запирали на недействующей скотобойне. Во время налётов их уводили в подвал, где ранее хранились туши животных. Это укрытие помогло Курту Воннегуту спастись и выжить в устроенной бойне.

«После этого нас отправили на работу, переносить трупы из бомбоубежищ; женщин, детей, стариков; погибших от контузии, пожара или удушья. Гражданские прокляли нас и бросали камни, когда мы несли тела в огромные погребальные костры в городе» [6].

Курт Воннегут проходит и через это.

«Когда генерал Паттон взял Лейпциг, нас эвакуировали пешком (Саксония-Чехословацкая граница?). Там мы оставались до конца войны. Наши охранники покинули нас. В тот счастливый день русские намеревались зачистить изолированное сопротивление бандитов в нашем секторе. Их самолеты (P-39) обстреливали и бомбили нас, убив четырнадцать человек, но не меня» [7].

Главный герой романа «Дай вам бог здоровья, мистер Розуотер» — президент фонда Элтон Розуотер — лучший друг добровольных пожарных дружин, которые поддерживает от всей души, держит на столе отдельный телефон на случай пожара в городе, оповещает о наступлении полдня при помощи пожарной сирены. Проезжая Индианаполис Элтон Розуотер видит огромный городской пожар:

«Больше Элиот в окно не смотрел до тех пор, пока автобус не достиг пригородов Индианаполиса. Он был поражён, увидев, что весь город охвачен огнём. Он никогда не видел таких огромных пожаров, но, конечно, читал о них и много раз они снились ему во сне.

У себя в конторе он прятал одну книгу и сам не мог понять, почему её прячет, почему чувствует себя виноватым каждый раз, когда достает её, почему боится, как бы его не застали за чтением. Эта книга и притягивала его и пугала, как порнография — слабовольного пуританина, хотя трудно было представить себе книгу, более далёкую от эротики. Она называлась “Бомбардировка Германии”. Написал её Ганс Румпф.

А в главе, которую Элиот обычно читал и перечитывал, — бледный, со вспотевшими ладонями, — было следующее описание бомбёжки Дрездена:

Когда огонь пробился сквозь крыши горящих зданий, над ними взмыл столб горячего воздуха в две с половиной мили высотой и в полторы мили диаметром. За короткое время температура достигла точки воспламенения всего, что может гореть, и пламя охватило весь район. При таких пожарах происходит полное сгорание, поэтому не осталось ни следа горючих материалов, и только через два дня местность остыла настолько, что к ней можно было приблизиться”.

Привстав с сиденья в автобусе, Элиот пожирал глазами пожар в Индианаполисе. Он чувствовал священный трепет перед мощью огненного столба, диаметр которого достигал по меньшей мере восьми миль, а высота — пятидесяти. Границы огня казались абсолютно чёткими и незыблемыми, будто были сделаны из стекла. А внутри тёмно-красные спирали раскалённой золы сливались в величественной гармонии с ослепительно белой сердцевиной. И белизна эта казалась священной» [8].

И это тоже биографическое…

 

Воннегуту удаётся выжить и выйти невредимым из всего этого ада, из скотобойни № 5 и из всей бойни мировой войны. Вот, что было до того, как он стоял награждённый медалью Пурпурное Сердце.

Курта Воннегута принято называть «чёрным юмористом»: «Был я, кого в брошюре обозначили как ведущий чёрный юморист в американской литературе» [9].

Но какой же Курт Воннегут «чёрный юморист» после всего пережитого? Нет, скорее он реалист. Человек, которому удалось рано узнать, что такое человек бес прикрас, увидеть жизнь без тех розовых очков благополучия и иллюзий которые носят на себе обыватели, не побывавшие ни в одной жизненной переделке. Жизненные уроки были слишком трагичны. И не его вина, что он рано понял насколько окружающий мир полон омрачения, жестокости, алчности, тщеславия и пустой суеты, в то время как иные — сохраняют свои иллюзии в отношении мира до самой старости.

«Что же касается человеческой природы вообще, она такая же сейчас, какою она была миллионы лет тому назад: предрассудки, основанные на себялюбии, общее нежелание отказаться от установленного порядка вещей ради нового образа жизни и мыслей...» [10], — скажут о природе человека в своих письмах Махатмы.

Сбственные размышления Курта Воннегута подтвердят ими сказанное:

«Джеймсу Э. Уэббу тесно в детской комнате. У него на уме целые нации. Они побеждают, проигрывают. Вот что он говорит в своём предисловии к книге “Исследования космоса с фотоаппаратом”:

На протяжении человеческой истории огромное влияние на будущее наций, на их относительную мощь и безопасность, взаимоотношения, внутренние экономические, социальные и политические процессы, а также на представление о действительности, оказывало то, как они овладевали окружающей средой, разрабатывали новые технологии, а также — как мы видим это сейчас, в процессе освоения космоса, — насколько умело они комбинировали первое и второе”.

Будущее наций.

Уэбб не предлагает примеров. Поэтому я вспоминаю о Германии времён Первой мировой войны, о том, как немцы научились воевать под водой. Думаю об удивительных по мощи и сложности немецких ракетах Второй мировой, о том, с какими техническими возможностями нации придут к Третьей мировой войне. Размышляю о броне, о колесницах и порохе, использовавшихся в древности, о плавающих платформах, оснащённых пушками, дававшими одной нации, а потом и другой способность контролировать поверхность моря.

Я представляю, как испанцы завоёвывали Новый Свет, где уже жили миллионы землян и где существовали по меньшей мере две земные цивилизации. А они искусно пытали индейцев, чтобы те сказали им, где спрятали золото.

Золото.

Как мастерски американцы овладевали Югом с помощью похищенных с их родины афроамериканцев! Я думаю о разрушительном воздействии, которое на природу оказывает ДДТ.

По-моему, большинство правдивых историй о том, как мы с помощью новых технологий овладевали окружающей средой, были истории о нашей жестокости и алчности. Представления о действительности, которые разделяли нации, оказывались ретроспективно либо идиотскими, либо солипсическими. Никто из землян толком не смог обеспечить своей безопасности, а хозяева часто очень быстро переставали являться таковыми. После нас оставались лишь огромные кучи мусора, которые следовало разгрести, да изуродованные ландшафты, усыпанные трупами землян и обломками их машин» [11].

Поэтому Курту Воннегуту была так дорога тема мира. Неся за спиной багажом жестокий жизненный опыт, способный разочаровать и привести к пессимизму любого, Курт Воннегут заинтересовался Еленой Петровной Блаватской — создательницей общества поставившего себе целью создание, пусть и в отдалённом будущем — а быстро и не получиться, мирового братства. Вот почему ему захотелось познакомиться с её жизнью поближе и написать о ней.

В своём эссе Курт Воннегут описывает некоторые подробности из жизни и приключений Е. П. Блаватской. Даёт несколько отрывков из её книг:

«Беру наугад отрывок из её работы “Голос молчания”: “Дабы познать СУТЬ ВСЕЛЕНСКУЮ, надлежит сначала познать СОБСТВЕННУЮ СУТЬ. Для того же чтобы познать СОБСТВЕННУЮ СУТЬ, надлежит отречься от Сути ради того, что Не Есть Суть, от Сущего ради Не-Сущего, и тогда обретёшь покой между крыльев ВЕЛИКОЙ ПТИЦЫ. Сколь сладостно успокоение между крыльев безначального и бессмертного, каковое есть ОМ, пребывающее в веках!”» [12]

Говорит о её приезде в Америку:

«Таким вот премудростям научилась мадам Блаватская в Индии, Тибете, Египте и дебрях Африки. Научилась и посчитала своим долгом поделиться с американцами. Она прибыла в Америку, как корабль груженный драгоценностями сокровенных знаний. Но увидав безобразный разгул наших доморощенных колдунов, была (на какое-то время) просто огорошена» [13].

Рассказывает о засилье в Америке спиритизма и отношении к нему Елены Петровны:

«Не мадам Блаватская старалась пристрастить американцев к духовидению, а они вздумали сделать из неё духовидицу — вопреки её воле. Бум на потусторонщину начался у нас задолго до её приезда в Америку. Начался он ещё в 1848 году, когда сестры Маргарет, Кэтрин и Лея Фокс из Хайдевиля, штат Нью-Йорк, уверили своих соседей, что в их мебель вселились духи и теперь она танцует. При этом стуком отвечает на вопросы. Один стук — значит “нет”, два — “может быть”, три — “да”.

Но в 1875 году мадам Блаватская стала пристальнее приглядываться к деятельности американских медиумов и обнаружила, что по сравнению с другими сёстры Фокс — сущие младенцы. В Нью-Йорке одна дама заставляла духов вытворять всякие штуки с пианино: она играла, а духи приподнимали пианино и раскачивали из стороны в сторону. А другая дама — из Бостона — прославилась тем, что когда она вызывала духов, с потолка сыпались цветы и виноградные лозы.

Мадам Блаватская изумлялась, пугалась, но не верила. “До марта 1873 года я не была знакома ни с одним медиумом и ни разу не бывала на спиритических сеансах», — пишет она. В 1873 году мадам Блаватской было сорок два года. Она до умопомрачения занималась оккультными науками, но что до контактов с мёртвыми, тут она была очень щепетильна” [14].

Пишет об основании теософского общества:

«В 1875 году мадам Блаватская и полковник Генри С. Олькотт, ветеран Гражданской войны в США, основали Теософское общество. Сегодня в нём состоят сорок тысяч человек (членами этого общества в разное время были Томас Алва Эдисон, генерал Эбнер Даблдей, который, как считается, придумал бейсбол, поэт У. Б. Йейтс, религиозная реформаторша XIX века Анни Безант, Мотилал Неру, отец премьер-министра Индии, голландский художник Пит Мондриан. Пять тысяч этих искателей истины проживают в Америке. Их штаб-квартира находится в экзотическом городе Уитон, штат Иллинойс. Они и издают удивительные труды мадам Блаватской» [15].

Разъясняет, что оно собой представляет:

«Теософское общество не устраивает спиритических сеансов, у него нет своих храмов, обрядов. Оно проповедует всеобщее братство, учит, что из каждой религии можно почерпнуть что-нибудь ценное, и неназойливо обращает внимание людей на то, что в жизни каждого происходят порой загадочные и важные события, которым наука не в силах дать объяснение. А таким объяснениям Общество будет только радо» [16].

Естественно Курт Воннегут не знал и не вдавался во все подробности и перипетии существования теософского общества и его нелёгкой истории. Например, он даже не представляет себе, что теософских обществ не одно, а множество. При этом только международных несколько. Информацию он берёт в основном из переписки с сотрудниками американского филиала теософского общества Адьяра. Хорошо ещё, что вменяемых и адекватных (в современном адьярском ТО и его филиалах можно встретить разных, и вовсе не все там заняты изданием и изучением трудов Блаватской, а некоторые так заняты прямо противоположным её делу):

«Передо мной — письмо Джой Миллз, национального президента американского отделения Теософского общества. Она пишет мне: К великому сожалению, деятельность мадам Блаватской зачастую получала и получает в литературе неверную оценку, и сегодня исследователи склонны опрометчиво повторять обвинения, которые не только порочат мадам Блаватскую, но ещё и лишены всяких оснований. Поэтому мы рады содействовать всякому, кто хочет узнать правду о жизни и учении этой замечательной деятельницы XIX в.» [17].

И Воннегут оказался способен понять уникальность Блаватской и её жизни:

«И всё-таки это замечательная женщина. Без таких вот необычных людей мир стал бы скучным и бледным. Во-первых, она была очень смелая: не каждый решится в одиночку совершать такие далёкие путешествия. Во-вторых, у неё был талант к языкам: чтобы узнавать иноземные премудрости из первых уст, она выучила больше десятка языков. И кроме того, она отличалась бескорыстием: о собственном благополучии она не заботилась, главное — сделать духовную жизнь человечества как можно богаче и глубже» [18].

Справедливо оценить полезность её деятельности:

«У мадам Блаватской и сейчас множество последователей. Если спросить, что же нового внесла она в духовную жизнь Америки, я отвечу так. Благодаря Блаватской многие американцы призадумались: а может, всякая там мистика и чертовщина в разных заморских религиях вовсе не дешёвые фокусы, как утверждают учёные [19];

«Американцы должны быть благодарны мадам Блаватской уже за то, что она поделилась с ними мудростью Востока, без которой они до сих пор не могут обойтись» [20].

Именно поэтому Курт Воннегут и говорит:

«И я говорю: “Мир вам и хвала, мадам Блаватская!” Мне приятно, что она, хоть и недолго, была моей соотечественницей. Конечно, сама она считала это пустой бюрократической формальностью. При всех своих странностях, это была очень славная женщина: она всех людей почитала своими братьями и сёстрами, потому что она — гражданка мира. Вот что она писала:

Не солнцу высушивать слёзы мучений — Ты должен их сам с глаз страдальца стереть”.

Виват!» [21]

А мы можем только повторить эти слова вслед за ним.

Виват теософия! Виват, Блаватская!

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

[1] К. Воннегут. Да благословит вас бог, мистер Розуотер, или Бисер перед свиньями. Роман в переводе Ирины Разумовской и Светланы Самостреловой // Аврора. — 1976. — № 3. — С. 48.

[2] Редактор журнала «Наука и религия» кандидат философских наук Валентина Павловна Пазилова выпустит в 1991 году в издательстве «Знание» в серии «Новое в жизни» под тем же наименованием («Современна ли “жрица Изиды”?») отдельную брошюру в которой уже гораздо более подробно попытается провести исследование жизни Елены Петровны Блаватской. Тираж брошюры составит 39 731 экземпляр.

[3] К. Воннегут. Да благословит вас бог, мистер Розуотер, или Бисер перед свиньями. Роман в переводе Ирины Разумовской и Светланы Самостреловой // Аврора. — 1976. — № 3. — С. 45.

[4] К. Воннегут. Письмо домой от 29 мая 1945 года. http://www.lettersofnote.com/2009/11/slaughterhouse-five.html

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] К. Воннегут. Да благословит вас бог, мистер Розуотер, или Бисер перед свиньями. Роман в переводе Ирины Разумовской и Светланы Самостреловой // Аврора. — 1976. — № 5. — С. 54-55.

[9] К. Воннегут. Обучение необучаемых / К. Воннегут. Вампитеры, фóма и гранфаллоны. — М.: АСТ, 2017. С. 48.

[10] Письмо 1. К. Х. — Синнетту. Получено в Симле около 15 октября 1880 г. // Письма Махатм, 1993. — Самара: Самарский дом печати, 1993. С. 12.

[11] К. Воннегут. Excelsior! Мы летим на Луну! Excelsior! / К. Воннегут. Вампитеры, фóма и гранфаллоны. — М.: АСТ, 2017. ISBN 978-5-17-103956-1. С. 98-99.

[12] К. Воннегут. Таинственная мадам Блаватская // Наука и религия. — 1989. — № 3. — С. 25.

[13] Там же. С. 26.

[14] Там же. С. 25.

[15] Там же. С. 25.

[16] Там же. С. 26.

[17] Там же. С. 28

[18] Там же. С. 26.

[19] Там же. С. 25.

[20] Там же. С. 28.

[21] Там же. С. 28.

Обсуждение закрыто.