Толстой Л. Н. Это ты *)

 

Тиран призвал к себе мудреца, чтобы спросить его, как лучше 
всего отомстить врагу.

Т и р а н. Назови мне самую жестокую, медленную муку, 
посредством которой я мог бы запытать преступника до смерти.

М у д р е ц. Заставь его познать свой грех и предоставь его
 своей совести.

Т и р а н. Стало быть, по-твоему, есть совесть. Слушай:
 мой родственник жестоко оскорбил меня, и я не могу быть опять
 весел и спокоен, пока не отомщу. Я думал о самых жестоких 
муках и не нашёл таких, которые соответствовали моему гневу.

М у д р е ц. Ты и не найдёшь таких, потому что никакими
 мучениями ты не можешь уничтожить ни самого преступления, 
ни того, кто его совершил. Поэтому разумно одно: простить.

Т и р а н. Я знаю, что я не могу сделать того, чтобы не было 
того, что было, но почему ты говоришь, что я не могу уничтожить преступление?

М у д р е ц. Никто не может этого сделать.

Т и р а н. Какой вздор ты говоришь. Вот я могу сейчас уничтожить его так же, как уничтожаю вот эту лампу, которая
 уже никогда не будет светить.

М у д р е ц. Лампу ты уничтожил, но не свет, потому что
 свет везде, где он горит, всё тот же свет и существует сам по
 себе во всём. Ты не можешь убить преступника, потому что ты 
и есть тот, кого ты хотел бы убить.

Т и р а н. Ты или сумасшедший, или шутник.

М у д р е ц. Я говорю правду, преступник это — ты.

Т и р а н. Стало быть, я сам себя оскорбил и мне надо самого себя уничтожить, чтобы искупить оскорбление?

М у д р е ц. Совсем нет, никакое зло не может быть искуплено кровопролитием; чтобы искупить своё оскорбление, ты
 должен бы был уничтожить всё человечество, потому что виновато оно. Но и тогда оставалось бы то, что тебя оскорбляет,
 потому что, как ты сам верно сказал, нельзя сделать того, чтобы 
не было того, что было.

Т и р а н. Как ни странны твои слова, в них есть доля
 правды. Скажи яснее.

М у д р е ц. Взгляни вокруг себя на всё живое и скажи сам 
себе: всё это я. Все люди — братья, то есть все люди по существу своему один и тот же человек. Перед высшей справедливостью нет зла, которое бы не было наказано. Когда ты поднимаешь руку против своего врага, то ты бьёшь самого себя, по
тому что оскорбитель и оскорблённый по существу одно и то же.

Т и р а н. Я не понимаю тебя. Я радуюсь на страдания,
 которые я причиняю своему врагу. Разве это могло бы быть, 
если бы я был с ним одно?

М у д р е ц. Ты радуешься страданиям, которые ты причиняешь своему врагу, и не чувствуешь их потому, что ты опутан 
обманом своего мстительного, воображаемого личного «я»; но проснись к сознанию своего истинного «я», и ты будешь чувствовать все его страдания.

Т и р а н. Это похоже на безумные речи. Сделай так, чтобы
 я почувствовал, что я — одно с преступником.

М у д р е ц. Трудно сделать то, что ты желаешь, но я постараюсь. Я приведу тебя теперь в такое состояние, в котором ты
 почувствуешь единство человечества во всех людях.

* * *

И мудрец, имевший эту способность, вызвал в душе тирана 
те самые впечатления и чувства, вследствие которых его враг 
оскорбил его. В этом состоянии тиран признал себя тем, кого 
он ненавидел, и ему стали ясны побуждения, вследствие которых поступил его враг. С этой точки зрения он не мог найти основания для того, чтобы ненавидеть его, потому что он понял, 
что личность не есть настоящее существо человека, но что сознание единства всего человечества есть основа всех личностей, 
появляющееся в различных степенях. Когда тиран возвратился в своё прежнее состояние, он по
ставил мудрецу следующий вопрос:

Т и р а н. Сказать ли тебе то, что я узнал сейчас?

М у д р е ц. Скажи.

Т и р а н. Я увидел истину как бы через покрывало и узнал,
 что за этим покрывалом всё человечество составляет одно существо, и враги и друзья мои его члены, как ты и я. Тот, кто оскорбляет человечество, тот оскорбляет и нас и всё человечество.

М у д р е ц. Это та истина, которую я хотел внушить тебе 
и которая выражается словами: это ты.

Т и р а н. Как же после этого жить в мире?

М у д р е ц. Батрак служит, торговец торгует, воин защищает государство, князь управляет. У каждого свойственный 
ему круг деятельности. Но просвещённый не имеет с этим ничего
 общего: то, что для других в их круге составляет высокую добродетель, то было бы для просвещённого преступлением и
 безумием. Теперь ты стал просвещённым; ты увидел теперь луч
 из того света, который светит всем, но воспринимается только 
немногими, и ты уже не можешь вернуться в мрак.

Т и р а н. Помоги мне найти чистый свет. Я не хочу быть «я» ,
не хочу желать ничего преходящего, хочу быть безвременным,
 безличным, как и ты…

Тиран вскоре после этого помирился со своим врагом, познал 
назначение и цель жизни и пошёл по пути, ведущему к вечному 
миру.
 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

*) «Мысль сказки Царь Ассархадон принадлежит не мне, а взята мною из сказки неизвестного автора, напечатанной в немецком журнале Theosophisher Wegweiser, в 5-м № 1903 года под заглавием “Das bist du”. <…> Сказка Das bist du так хороша, что желательно бы было познакомить с нею как можно больше людей, и потому я перевёл её и посылаю вам для перевода на жаргон и напечатание в Сборнике». (Толстой Л.Н. Полное Собрание Сочинений. Т. 74. Письма 1903 г. М.: ГИХЛ, 1954. С.167.)

 

Толстой Л.Н. Полное Собрание Сочинений. Т. 34.
Произведения 1900-1903 гг. М.: ГИХЛ, 1952. С.138-140.

 

Первоисточник

Комментарии запрещены.